«Маму я уже проработала. Почему внутренний ребёнок всё ещё ждёт»

«Маму я уже проработала»

Сочетание, набившее оскомину, а у людей, идущих путь в терапии, всё чаще вызывает улыбку, понимающую, конечно.

Подавляющее число наших взрослых проблем имеют корень там, где внутренний ребёнок по-прежнему ждёт и надеется, что мама придёт.

И долюбит, и додаст.

Это такой внешний образ, который непременно спасёт, потому что должен, обязан. Это неистребимая вера, что мы дождёмся и случится чудо.

Но годы неумолимо подтверждают другой сценарий.

Эта детская надежда превращается в крадущую время, силы и отношения историю.

Внутренний ребёнок везде и всюду ищет маму, доказывает, просит, требует, притворяется, что ему всё равно, и снова ищет.

Образ мамы проецируется на отношения с любимыми, друзьями, на начальников, участвует в том, как у нас обстоят дела с деньгами, реализацией. Даже соцсети и бизнес в целом можно вести в бесконечном диалоге с мамой, прося или доказывая, ожидая или отвергая.

По-настоящему уйти из этого болючего места усилием воли, медитацией про «я большая», осознанием своей истории и невозможности мамы дать то, что нужно, не получится.

Мы все давно и много знаем правильных слов и то, как надо, как хорошо думать, а как не надо.

На добаюкивании, где ребёнок и мама находятся в одном поле, вскрывается ярость, злость, страх, вина за то, что я плохой ребёнок, ужас брошенности, чувство одиночества, отвержения, много слёз, ощущение неуместности, плохости.

Мы возвращаемся всем телом туда, в далёкие времена внутриутробного периода и младенчества, чтобы допрожить, увидеть, почувствовать, отреагировать и отпустить то, что сейчас возможно.

Так работа с детской травмой у взрослых отличается от ментального понимания. Можно много знать о маме, о семье, о причинах, о невозможности получить то, чего не было.

Но исцеление детской травмы начинается глубже, когда тело наконец получает право выразить то, что раньше нельзя было показывать.

В расстановках энергетическое движение в свою жизнь и остановка ожидания, что непременно придут и додадут, извинятся, полюбят и примут, звучит как:

Так и начинаются шаги в сторону от своей раненой детской истории.

И здесь нет волшебной таблетки и практик, где можно всё сразу прожить и отпустить.

Это путь, процесс, который я не называю «проработкой мамы».

Это наш путь к себе.

Где мама, как большая и важная фигура в жизни, останется за спиной, а мы идём дальше.

Идём жить свою жизнь.

Хорошо жить.