Чаще, чем мы можем себе представить, родители бывают нами разочарованы ещё до рождения.
Узнав пол, например: так ждали мальчика, а тут я.
Или вовсе никого не ждали, а тут я.
Потом папа хотел вырастить футболиста, а мама мечтала родить, чтобы уйти с ненавистной работы. Огромная куча ожиданий, задач, желаний, мечтаний может быть навешана на ребёнка ещё до его рождения и продолжать разбухать после.
Да, конечно, дети всегда намного больше, чем ожидания от них. Шире, глубже. И не вписаться в эти ожидания нормально. Нормально не соответствовать тому, каким тебя придумали.
Но.
Вот это послание «не будь»: такой, какой я тебя не задумывала, ты не та, какую я хочу, будь тише, не высовывайся, ты слишком, лучше бы тебя не было, зачем я тебя родила. Не будь.
Не будь.
И вот ты уже который год ищешь в себе то место, которому можно быть. Тренинги, гуру, достигаторство или невозможность ничего начать, услышать себя, разрешить себе быть и занимать своё место.
В тех посланиях от самых близких людей живёт вирус, который способен стирать часть тебя. Как ластик.
Он протирает до дыр те моменты, где ты громкая и яркая. Ведь мама просила тише.
Он стирает твою женственность и сексуальность. Папа так хотел сына, а мама просто не выдерживает твоей красоты.
Ты мерцаешь, то проявляясь, то исчезая в ноль, ведь у родителей не вышло стать мастерами своего дела. И им невыносимо твоё стабильное движение.
Раз за разом мы стираем те грани себя, которые не хотят видеть наши близкие.
Там останавливается жизнь, они отмирают и остаются только те наши части, которые одобрены и переносимы.
Правильные, виноватые и с огромным чувством долга мы пытаемся вписаться в этот успешный мир с проявленностью, лучшими версиями себя и сладкими сториз. Сложно.
Травма отвержения часто живёт именно в этом месте: мне нельзя быть собой, меня можно любить только удобным, тихим, правильным, соответствующим. Страх отвержения становится внутренним законом, и человек заранее отказывается от своих желаний, голоса, тела, красоты, силы, чтобы его не отвергли снова.
Я видела, сколько боли испытывает человек на практике добаюкивание в гамаке, когда встречается с этим посланием «не будь». Как оно лавиной несётся прямо в сердце и, кажется, убьёт тебя через секунду. Но нет. Здесь появляется возможность отреагировать, достать изнутри этот заряд и выдать его наружу. Телом, звуком, движением.
Я есть. Я здесь, мама.
Я благодарна вам с папой за жизнь, я беру её.
Все ожидания от меня принадлежат вам.
Это не всегда произносится словами, но часто проживается телом. Одна участница написала после практики:
«После этой работы я поняла, что, что бы ни случилось, самое главное уже произошло и ничто не может соревноваться с этим по важности: Я РОДИЛАСЬ. Я есть».