«Мама»

Со временем приходит очень важное понимание:

Мы идём на Добаюкивание не за тем, чтобы мама стала другой.

Мы идём туда, чтобы изменить то, как она живёт внутри нас.

Потому что работа происходит не с реальной матерью - а с внутренней фигурой мамы.

С тем образом, который годами формировал наше чувство безопасности, своей ценности, права быть, права хотеть, права злиться, бунтовать, выбирать, уходить… права на свою правду. И чей голос так мощно пророс и слился с нашим, что не отличить.

Иногда, результат терапии выглядит совсем не так, как ожидается.

Не как сближение.

Не как тёплые разговоры и объятия.

Не как «мы наконец-то поняли друг друга и воцарился мир да любовь».

А как тишина.

Как прекращение внутреннего диалога.

Как отсутствие ожидания. Ожидания, прежде всего ТОЙ любви, ТАКОЙ любви, которой ждёт ребёнок внутри нас. Ждёт из напряжения, ждёт из боли и мстит, и болеет, и нападает, и отказывается от взросления и своей жизни, если не получает…

На мой взгляд, самое трудное, но при этом очень важное место - это перестать ждать.

Ждать то «наконец-то», которое, кажется, должно случиться, если ещё подлечусь, если ещё одна практика, если пойму, если прощу, если, если…

Это про по-настоящему сдаться. Тому, что есть и как оно есть.

Встретиться со своей болью и тотально прожить её.

Часто это тёмное место, болючее, холодное, одинокое…

Потому что там приходится признать всей собой: «я больше не жду от неё того, чего она не могла дать».

Важно не путать с очень частой ментальной конструкцией, когда боль сжата внутри, не прожита, не увидена, а мозг рассказывает о понимании и прощении. Это совсем другое.

Как ощущается то место, где изнутри звучит правда?

Думаю, как внутреннее расширение, как возможность начать жить свою жизнь и смотреть вперед, не назад.

И именно в этот момент начинается взрослая позиция.

Не обесценивание.

Не оправдание.

А принятие реальности такой, какая она есть.

Иногда после этого отношения с мамой становятся теплее. Иногда нет.

Но почти всегда меняется главное: внутри становится спокойно и опорно.

Уходит заряд.

Жизнь течёт вперед и она большая, она наша.

И появляется такая ощутимая свобода, возможность выбора без боли и надрыва, не из мести, а из спокойного решения: быть рядом или не быть(и как быть), общаться или оставаться на дистанции.

В этом больше нет такой затапливающей детской боли и это больше не ведущая тема жизни.